Ошибка, халатность или убийство?
22.06.2026
Ровно четыре года назад в Кемеровской городской больнице №11 произошла трагедия. Привезли парня по скорой 17 июля 2022 года, 34 года, полон сил, а 20 июля сообщили о его смерти. Родственники бились как могли, даже подключались специалисты из областной больницы. На тот момент главным врачом больницы был действующий министр здравоохранения Тарасов А.Н. Вот тогда начались весьма странные вещи. Больного привезли с внутренним кровотечением, возможно язва или что-то такое. В процессе лечения выявили почему-то еще и пневмонию, потом еще что-то. По мнению родных, а они имеют достаточно непосредственное отношение к медицине, отнеслись к пациенту халатно, вовремя не делали капельницы и процедуры, вводили сомнительные препараты, что привело к значительному ухудшению состояния. В результате сначала перевели на аппарат ИВЛ, потом в реанимацию и все...С диагнозами родственники не согласились, потому что даже анализы не били друг с другом. Все это дошло до возбуждения уголовного дела и эксгумации тела. Тут экспертизы вообще разошлись серьезно во мнениях. Но дальше дело начало буксовать.Для примера пара бумажек. Их очень много, и они очень умные.
Показания родственников
А парень то был интересный, выявлял коррупцию в медицине на десятки и сотни миллионов рублей
Началась работа силовиков
Но дело прекратили
Были еще всякие экспертизы
В Министерстве здравоохранения Кузбасса все хорошо
Что на самом деле произошло?
1. Обстоятельства дела
Мой родственник (родной брат), __________________, поступил в ГБУЗ «Кемеровская городская клиническая больница № 11» (далее – Больница) 17.07.2022. 20.07.2022 наступила его смерть. При изучении медицинской карты, заключений судебно-медицинских экспертиз (№ 367, № 3173-22), данных КТ и гистологии выявлены грубейшие нарушения.
2. Как отреагировали региональные органы
Минздрав Кузбасса (ответ от 28.04.2026 № РО4209-14-4060/2691) сообщил, что 20.12.2023 медицинской организацией была проведена врачебная комиссия по факту оказания медицинской помощи __________ в связи с представлением Следственного управления по Кемеровской области. Комиссия якобы не выявила нарушений в организации лечебно-диагностического процесса. Минздрав также указал, что применение дисциплинарного взыскания является правом, а не обязанностью работодателя, отказался выдать копию акта проверки, переадресовав меня обратно в ту же больницу, а все вопросы качества переадресовал в ТФОМС.
ТФОМС Кемеровской области сослался на ту же комиссию 2023 года и также не выявил нарушений.
Итог: Ни один региональный орган не провёл самостоятельной проверки. Комиссия 2023 года – это судебно-медицинская экспертиза в г. Кемерово (ГБУЗ ОТ ККБСМЭ), проведённая по постановлению СК Кузбасса. Однако именно эта экспертиза (акт № 367 от 26.12.2022) прямо указала, что первичный протокол патологоанатомического исследования недостоверен и не может быть использован для диагностики причины смерти. Минздрав Кузбасса и ТФОМС проигнорировали этот вывод, сославшись на ту же экспертизу как на основание для «отсутствия нарушений», что является подменой понятий. Я как близкий родственник к участию в этой комиссии не привлекался.
Нарушения Минздрава Кузбасса: статьи 10 и 12 Федерального закона № 59-ФЗ (не дали мотивированного ответа, отказали в выдаче акта проверки); статья 98 Федерального закона № 323-ФЗ (ведомственный контроль качества не проведён, переложен на ТФОМС).
Нарушения ТФОМС: статья 40 Федерального закона № 326-ФЗ (экспертиза качества медицинской помощи проведена формально, без учёта выводов судебно-медицинской экспертизы № 367, которая признала протокол вскрытия недостоверным).
3. Установленные факты нарушений в Больнице
Кровопотеря и гемоконцентрация (ложный гемоглобин). При поступлении 17.07.2022 гемоглобин составил 155 г/л (верхняя граница нормы), гематокрит 47% (верхняя граница нормы). При этом у пациента была рвота с кровью с 02:00 17.07 (за 10–11 часов до госпитализации). Такое сочетание указывает на гемоконцентрацию – сгущение крови из-за потери плазмы через рвоту, которое замаскировало истинную кровопотерю.
После начала инфузионной терапии (гемодилюции) гемоглобин снизился до 122 г/л, гематокрит до 39,2% (19.07), а к 20.07 гематокрит упал до 32,4%. Реальная кровопотеря за 3 дня составила около 1000–1500 мл. Врач-реаниматолог Сычёв Д.С., отрицая необходимость трансфузии, ссылался на «нормальный» гемоглобин 132 г/л, не учтя исходную гемоконцентрацию и динамику гематокрита. Это нарушение стандартов трансфузиологии.
Тяжелый декомпенсированный ацидоз. 17.07.2022 (после перевода в реанимацию) зафиксированы показатели газов крови: pH 7,031 (норма 7,35–7,45), Beb -23,8 ммоль/л (норма -2…+2), pCO? 21,4 мм рт. ст. (норма 35–45). Это тяжёлый декомпенсированный ацидоз с критическим дефицитом оснований. Несмотря на это, ацидоз не был эффективно корригирован (введение гидрокарбоната натрия 500 мл не устранило ацидоз – показатели оставались критическими). ИВЛ, которая могла бы разгрузить дыхательные мышцы и улучшить оксигенацию, не начата.
Поздняя искусственная вентиляция лёгких. Показатели газов крови 18.07.2022: pO? 49 мм рт. ст. (норма 80–100), pCO? 98,5 мм рт. ст. (норма 35–45). ИВЛ начата только 19.07.2022 в 06:20 – с опозданием на 36–48 часов. На момент начала ИВЛ у пациента уже была гипогликемия 1,0 ммоль/л и кома.
Нелеченная гипогликемия. 19.07.2022 зафиксирована глюкоза крови 1,0 ммоль/л (критический уровень). Постоянная инфузия глюкозы не проводилась, протокол лечения гипогликемической комы отсутствовал. Введение 80 мл 40% глюкозы разово – недостаточно.
Введение 96% этилового спирта внутривенно без показаний. 18.07.2022 в 01:00 пациенту введён 96% спирт. Токсикология 19.07.2022 показала, что метанол и другие технические спирты не обнаружены, то есть показаний для антидотной терапии не было.
Введение Сибазона (диазепама) при печёночной недостаточности. 19.07.2022 в 09:00 введён диазепам, хотя препарат метаболизируется в печени, а у пациента была тяжёлая печёночная недостаточность (АЛТ/АСТ > 300). Назначение необоснованно и опасно.
КТ с внутривенным контрастированием при острой почечной недостаточности. 19.07.2022 выполнена КТ брюшной полости с болюсным введением контраста Омнипак при креатинине 119,7–160,2 мкмоль/л (норма 71–115) и олигоанурии. Заключение КТ: выделения контраста почками нет. Это прямое нарушение клинических рекомендаций KDIGO 2020.
Гипергидратация и ятрогенный отёк лёгких. За сутки введено 6600 мл жидкости, выделено 3700 мл. Положительный водный баланс составил +2900 мл. Гистологически (акт № 3173-22) подтверждено: «в просвете альвеол на большом протяжении эозинофильные жидкости и эозинофильные массы» – то есть жидкость, а не гной. КТ грудной клетки показала картину «матового стекла», характерную для отёка лёгких, а не для классической пневмонии.
Чрезмерная лучевая нагрузка. За один день (19.07.2022) пациенту выполнены три КТ-исследования: головы, грудной клетки и брюшной полости (последнее – в трёх фазах). Расчётная эффективная доза составила около 42,25 мЗв при годовой норме для населения 1 мЗв. Превышение в 42 раза – нарушение СанПиН 2.6.1.1192-03.
Отсутствие трансфузионной терапии при коагулопатии. Лабораторные данные: фибриноген 0,8 г/л (норма 2–4), ПТИ 42% (норма 80–110), МНО 3,29 (норма до 1,15), общий белок 49,5 г/л (норма 64–85). Переливание свежезамороженной плазмы не проводилось в адекватном объёме (либо не проводилось вовсе – запись в карте не подтверждена лабораторной динамикой).
Фальсификация патологоанатомического исследования. Первичный протокол вскрытия № 01448-2 содержит заведомо ложные сведения: масса печени указана 1990 г, тогда как реальная масса (по экспертизе № 367) составляет 2704 г. Описаны коронарные артерии и пазухи черепа, которые фактически не рассекались и не осматривались. Комиссионная экспертиза № 367 признала протокол недостоверным и непригодным для диагностики причины смерти.
Противоречия гистологических исследований. Первичная гистология (акт № 81-22) описывала «хронический гастрит» и «неравномерный лимфоматоз». Повторная гистология (акт № 3173-22) описала тотальную гибель клеток: «гепатоциты безыдерные», «клетки-тени», «эпителий канальцев безъядерный». Несовместимые описания одного материала – признаки подмены или фальсификации.
Гемосидерофагия – прижизненное разрушение эритроцитов. В акте № 3173-22 указано: «мелкие группы клеток с буроокрашенной цитоплазмой (возможно гемосидерофагия)». Это доказывает, что эритроциты разрушались при жизни (гемолиз), возможно, вследствие токсического воздействия.
Гнилостные изменения, уничтожившие диагностическую ценность препаратов. В акте № 3173-22 прямо указано: «гнилостные изменения… видимую через диагностическое значение данных микропрепаратов снижено». Труп хранился в больнице 19 часов (смерть в 08:30 20.07, поступление в морг 21.07 в 03:10), что создало условия для умышленного или неумышленного уничтожения следов.
Расхождение свидетельства о смерти и клинического диагноза. В свидетельстве о смерти указана причина – «сердце легочное хроническое», «пневмония уточненная» (без цирроза). В клиническом диагнозе первым конкурирующим значился «цирроз печени». Это нарушение приказа МЗ РФ № 168н.
Ложный диагноз «алкогольное опьянение». Карта вызова скорой помощи и записи невролога содержали диагноз «алкогольное опьянение» и «алкогольный абстинентный синдром». Однако химико-токсикологическое исследование от 19.07.2022 в 15:00 показало этанол в крови 0,00%, метанол не обнаружен. Кроме того, пациент не состоял на учёте у нарколога.
4. Нормативные акты, нарушенные в Больнице
Статьи 10, 11, 37, 41, 70, 98 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (качество, безопасность, организация медицинской помощи). Приказ Минздрава РФ № 203н (порядок оказания помощи при желудочно-кишечном кровотечении). Приказы Минздрава РФ № 354н и № 346н (порядок проведения патологоанатомических вскрытий и судебно-медицинских экспертиз). Приказ Минздрава РФ № 168н (оформление медицинских свидетельств о смерти). СанПиН 2.6.1.1192-03 (радиационная безопасность). Клинические рекомендации KDIGO 2020 (профилактика контраст-индуцированной нефропатии).
5. Нарушения региональных органов при рассмотрении обращения
Минздрав Кузбасса нарушил статьи 10 и 12 Федерального закона № 59-ФЗ (не предоставил мотивированного ответа по существу поставленных вопросов, отказал в выдаче акта проверки). Также нарушена статья 98 Федерального закона № 323-ФЗ – ведомственный контроль качества медицинской помощи не проведён, а переложен на ТФОМС.
ТФОМС нарушил статью 40 Федерального закона № 326-ФЗ – экспертиза качества проведена формально, без учёта выводов судебно-медицинской экспертизы № 367, которая прямо признала первичный протокол вскрытия недостоверным.
Оба органа фактически проигнорировали выводы судебно-медицинской экспертизы № 367, сославшись на ту же экспертизу как на основание для «отсутствия нарушений», что является подменой понятий. Меня, близкого родственника, к участию в комиссии не привлекали.
Между тем у юристов возникают резонные вопросы:
Экспертами прямо не рассматривался вопрос причинно-следственной связи между наступлением смерти и отключением от кислорода при транспортировке в отделение компьютерной томографии.
Заключение эксперта не содержит информации о соответствии манипуляций производимых сотрудниками медицинского учреждения протоколам медицинских манипуляций и предъявляемых к их проведению требованиям.
Имеется противоречивость выводов – печень не увеличена изначально. Но позднее плюс 3 см. от края реберной дуги (страница 19 Заключения эксперта). Причина увеличения? И связь с наступившей смертью.
Страница 24 Заключения эксперта содержит описание реанимационных мероприятий, констатацию смерти. Не усматривается наличие ответа на вопрос – выявленные повреждения тела соответствуют произведенным реанимационным действиям? Влияние реанимационных действий и повреждений тела на наступление смерти? По факту в ходе реанимационных действий причинены повреждения, которые не совместимы с жизнью.
Эти же обстоятельства имеют значение и для дела, возбужденного по факту ч. 1 ст. 293 УК РФ – халатности. В данном случае с учетом обстоятельств, усматриваются признаки халатности сотрудников медицинского учреждения при оказании помощи и до наступления смерти.
Страница 63 Заключения эксперта – Протокол допроса свидетеля Байбулатова И.Р. от 14.02.2023 содержит доказательства ненадлежащего исполнения указанным свидетелем профессиональных обязанностей. Но надлежащих мер к привлечению к ответственности не принято.
Страница 63 Заключения эксперта – ответ о том, что труп не поступал. Обстоятельство так же свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязанностей.
Страница 74-75 Заключения эксперта – расхождения между результатами первичного и повторного исследования трупа – в таблице приведены данные первичный осмотр, первичный осмотр. Наличие расхождения свидетельствует о ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей.
В целом само Заключение эксперта вызывает вопросы:
По тексту Заключения эксперта: «Ненадлежащее оказание медицинской помощи _____________ в ГАУЗ « Кемеровская городская больница Nº 11» ( п . 3 настоящих «Выводов»), в виде неполноты лечебно-диагностических мероприятий, по себе не явилось причиной развития и прогрессирования острого инфекционного заболевания, алкогольной интоксикации их осложнений и не усугубило состояние его здоровья. Также ненадлежащее оказание медицинской помощи , само по себе , не привело к развитию новых …».
При таком выводе факт ненадлежащего оказания медицинской помощи установлен, но проигнорирован и соответственно не получил надлежащей оценки. Лица, допустившие нарушения, ответственности не понесли. Непонятно что означают частичные ответы на вопросы? Ответы на поставленные вопросы должны быть ясными и полными.
Самые вменяемые в этой истории, по моему, это Росздравнадзор.
С уважением,
Учватов Максим
Количество показов: 379
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться на сайте